...Мать с отцом затеяли развод, когда Альке и восьми лет не исполнилось. Ужаснула мысль: кто-то из них мог от нее отказаться. Потрясенная своим открытием, Алька тогда сбежала из дома и пряталась в подворотнях, пока ее не нашли. Родители так и не разошлись.

Общение со взрослыми оборачивалось, как ей казалось, насилием ее воли: Алька любила рисовать, а папе хотелось, чтобы дочка занималась спортом и языками. В 14 лет взбунтовалась. Наглоталась транквилизаторов - собралась умереть. Откачали. Состояние эйфории запомнилось. Так банально, с таблеточек, все и началось. Дождями лились стихи. Слышались потусторонние звуки.

Это продолжалось несколько лет с коротким перерывом "воздержания", после которого она съехала с "колес" и подсела на иглу. Давно знакомые продавцы сочувственно спрашивали: "Что, уже?.." Страха у Альки нет, хотя она знает: 25-летний наркоман - уже долгожитель. Испытывает легкое недоумение: "Надо же, я не одна такая. И в моем доме ребята колются, и в соседних, и все Кунцево ширяется, и Текстильщики. Полно народу. Варщиков не хватает". Варщик - это тот, кто варит "дурь".

Алька ведет дневник, в котором отмечает, сколько и когда она "двигалась" и свое состояние, мысли "до" и "после". Записи делает не из любви к искусству, а по необходимости: происходящие события плохо восстанавливаются в сознании. В канун Нового года она не знала, когда следует отмечать праздник.

Она, заикаясь, рассказывает, как продавала жетончики в метро. И как клянчила деньги у прохожих, мол, не найдется ли у вас случайно двух тысяч... А как о многом, наверное, молчит! Ведь, по статистике, 60% преступлений совершается молодежью в наркотическом опьянении.

Альку раздирают на части две муки: угроза собственной деградации и боязнь внешнего мира. И вся жизнь - в игле. Но и смерть тоже в игле. Замкнутый круг. Алька нашла место, куда ее пригласили на лечение, центр "Нарконон". Специально спешила с досрочной сдачей сессии, чтобы отправиться туда. Может, Алькина надежда обернется-таки верой?