Эйб Леви предупредил меня, что перед поворотом на Аллигатор-Лейн нет указателя, и велел мне искать узенькую проселочную развилку от шоссе, полускрытую кустами бузины. Я ее вовремя заметил, поскольку на шоссе не было других машин, осторожно свернул на нее и поехал по этой петляющей, неровной колее, по обе стороны которой росли густые деревья.

Через пару миль аллея расширилась. Вероятно, это было место, где могли стоять грузовики, прежде чем отправиться по односторонней колее к шоссе.

Я понял, что приближаюсь к хижине Джексона, по отдаленному кваканью лягушек. Я медленно ехал дальше. Аллея снова сузилась и внезапно резко свернула вправо. Проехав совсем немного, я увидел деревянную хижину, колодец с ведром возле входной двери, скамейку под одним из давно не мытых окон и бочку для лягушек.

Итак, я приехал.

Остановившись, я выключил мотор, затем дотронулся до клаксона. Ничего не произошло. Ничего, кроме кваканья лягушек, не было слышно.

Подождав, я посигналил погромче. И снова ничего.

Очевидно, Фрэд Джексон ловит своих лягушек. Я вылез из машины. День был невыносимо жарким. Деревья преграждали доступ ветерку, если такой имелся. Несмолкаемый лягушачий концерт действовал мне на нервы. В этих звуках чудилось мне что-то почти человеческое: так старики откашливаются перед продолжительной речью, чтобы побороть смущение.

Я закурил сигарету и принялся изучать хижину. Вообще-то это был добротный дом, выстроенный из сосновых бревен. Судя по его размерам, в нем имелись общая комната и пара спален.

Я увидел, что входная дверь приоткрыта.

Я начал потеть от жары. Это в сочетании с лягушачьим концертом и уединенностью места усилило мое напряжение. Мне чудилось что-то жуткое в царившей здесь атмосфере.