Сомбреро замер, глядя на него, потом увидел меня.

Я показал ему нож.

– Ну, что, черномазый, – сказал я. – Померяемся силами? Могу поспорить, я лучше управлюсь с этой занозой, чем ты!

Неразумно подстрекать наркомана, начиненного героином. Держа нож наготове, он набросился на меня, как разъяренный бык, но я не дремал. В армии я выучился всем тонкостям рукопашного боя и обращению с холодным оружием. Нож пролетел мимо, в нескольких дюймах от меня и ударился о бетонную стену. Лезвие сломалось. Я отбросил нож, который держал в руках, и ударил его с размаху по челюсти. Он упал и сразу же потерял сознание.

Козья Шкура начал подавать признаки жизни. Я подошел к нему и сильно ударил ногой по скуле. Он затих и теперь напоминал дохлую утку.

Я подобрал с пола его нож, вошел в лифт и поднялся на свой этаж. Войдя в квартиру, я не просто запер дверь на ключ, а дополнительно на засов.

Отвратительный запах от их тел все еще стоял в комнате, я прошел к окну и распахнул его.

Стоя там, я с наслаждением вдыхал жаркий влажный воздух, думая о том, что необходимо вызвать полицию. Нельзя допустить, чтобы негодяи удрали. И хотя утром я должен быть в Сирле, придется дождаться, когда блюстители закона снимут допрос и я смогу предъявить обвинение.

Другого выхода нет.

Совсем уже собравшись подойти к телефону, я задержался у окна.

Черная машина как раз остановилась перед нашим домом. Из нее выскочил мужчина. Когда он проходил под уличным фонарем, я увидел, что это был тот огромный негр, который выкрикивал угрозы по моему адресу, когда я вышел из дома Хэнка Смита. Ошибки быть не могло: широченные плечи, маленькая головка и черная одежда.

Я повернулся и побежал к себе в спальню, распахнул дверь кладовки, нашел специальный полицейский пистолет 38-го калибра, затем вернулся назад к окну.

Машина стояла на прежнем месте, горилла бесследно исчез. Не поднимается ли он наверх к моей квартире? Действует ли он заодно с этими двумя подонками?