– Правда. Абсолютная правда. Он был из тех, кто дружит только с одной девчонкой… Это была я. – Она допила свой джин. – Как вы думаете, вы найдете его?

– Не знаю. Надеюсь. Это моя работа.

Она наклонилась вперед, ее хорошенькое личико теперь раскраснелось.

– Я очень хочу, чтобы вы его нашли. Мне его не хватает.

– Насколько я понял, он исчез уже целых шесть лет назад. Большой срок для того, чтобы такая хорошенькая девушка, как вы, помнила какого-то мальчишку и до сих пор скучала по нему.

– Он был особенным. Совсем не таким, как местные болваны. У него была хорошая голова. Могу поспорить, что он добился успеха и сейчас загребает деньги лопатой. – Она вздохнула. – Я мечтаю, чтобы он вернулся сюда и увез меня из этого Богом забытого уголка.

Она посмотрела на свой пустой бокал.

– Он когда-нибудь говорил о том, чтобы уехать?

Пегги покачала головой:

– Он вообще никогда не говорил о себе. Или о своем дедушке.

– Тогда о чем же он говорил?

Она встряхнула волосами.

– Да, вы знаете… мы же были детьми… Иногда он говорил о любви или о том, как трудно детям жить на свете. Я могла его слушать часами. – Она с жадностью посмотрела на холодильник. – Думаю, мне надо еще освежиться. – Она махнула бокалом.

– Давайте сделаем перерыв, Пегги. Джин не годится для симпатичных молодых девушек. Во всяком случае, в больших количествах.

Она сделала недовольную мину.

– Что заставляет вас думать, что я симпатичная?

Она поднялась и налила себе новую порцию джина в бокал.

– Никто в этой проклятой дыре с вами не согласится.

– Почему?

Она презрительно фыркнула:

– Они вам сами объяснят. Единственным порядочным человеком здесь был Джонни.

– Вы с Джонни были в близких отношениях?

– Я хотела, но Джонни сказал, что настоящая любовь не такая и что это придет после свадьбы.

Она поболтала свое питье, пошатнулась, бокал выскользнул у нее из рук и упал на ковер, потом, диковато посмотрев на меня, сказала, и в ее голосе слышалось рыдание: