– Я здесь проездом, – пояснил я, – знакомлюсь с окрестностями. У меня отпуск.

– Это хорошо, – одобрил он, пригубляя свой стакан. – Могли бы выбрать что-то похуже. Здесь можно посмотреть много интересного. Одно время этот район славился изобилием аллигаторов. Они до сих пор встречаются на реке Пис.

– Я видел несколько в Эверглейдсе, захватывающее зрелище.

Девушка принесла мой хаш, или как там называется это месиво, брякнула тарелкой об стол передо мной, неодобрительно посмотрела на пожилого мужчину:

– Что-нибудь закажете или будете просто занимать стул?

– Я уже заказал, – ответил он, поднимая свой стакан, – у меня кое-что есть. Будь я десятью годами моложе, у меня было бы кое-что и для вас, – добавил он тут же.

– Тогда станьте на тридцать лет моложе, возможно, я заинтересуюсь вами, – заявила она с чувственной улыбкой и, вильнув задиком, удалилась.

Старик покачал головой:

– Нынешняя молодежь не уважает старших.

Я мог бы сказать, что у нынешней молодежи нет оснований уважать старших, но промолчал. Подобная дискуссия меня совершенно не устраивала. Я принялся за хаш.

– Страна аллигаторов, – пробормотал старик, – вы когда-нибудь слышали про Плэтта, по прозвищу Аллигатор? Нет, конечно, вы слишком молоды.

Я что-то промычал, обнаружив, что курица несомненно подохла от старости.

– Про него в наших местах рассказывают легенды.

– Даже так?

– Да. Не слышали? Плэтт прячется на берегу до тех пор, пока аллигатор не поднимется на поверхность, тогда он ныряет и вступает с ним в единоборство. Он старается сесть на него верхом и вцепиться пальцами ему в глаза. Он ни разу не ошибся, но для этого требуется надежная сила и выдержка. Плэтт говорил, что стрелять в аллигатора – это напрасно тратить пулю. То были славные дни! Кроме Плэтта, был еще всего один человек, который решался делать то же самое, но в конце концов ему не повезло. Плэтт умер у себя в кровати, а старина Фрэд Джексон потерял обе ноги.