«Старший» явился через полчаса. Запросил десять тысяч долларов. Нина не торговалась. Она пообещала деньги назавтра, «старший» пообещал ей назавтра Машу.

Назавтра, отведя их в укромный уголок, он тщательно пересчитал деньги.

– У вас своя бухгалтерия? – спросил Алексей дружелюбно. – Вы ведете в компьютере расход-приход?

– Компьютер? – усмехнулся «старший», блеснув золотыми зубами. – Вот тут у меня компьютер. – Он постучал по своей голове.

Именно это и хотел узнать Алексей.

Маша появилась ровно к концу пересчета денег. Нина бросилась к ней. Прижала ребенка к себе, и Маша в ответ протянула ручонки и обняла Нину.

– Где ты была? – выдохнула Нина.

– Болела, – хрипло ответила Маша. – Я еще и сейчас больная… А ты возьмешь меня к себе?

– Возьму… – прошептала Нина. Слезы мешали ей говорить.

– Я тоже хочу с тобой жить, – просипела Маша. – Я буду хорошо себя вести, обещаю…

И Алексей вдруг отчетливо ощутил, что он присутствует на мелодраматическом спектакле. Который кто-то умело поставил.

Счастливая Нина увезла Машу домой, а детектив отправился к себе на Смоленскую площадь. Чувство театрального действа не отпускало его. «Я тоже хочу с тобой жить», «Я буду хорошо себя вести, обещаю» – это именно те слова, которые нужны были Нине! Они, как расчетливо дозированный гербицид, вытравили с корнем ее последние сомнения… Нет, это не девочка Маша «ушлая», как выразилась Нина! Это суфлер у нее «ушлый», под чей шепот девочка играет свою роль…

И все мгновенно выстроилось в ином свете: завязка, кульминация, развязка! В первые два дня детективу почти ничего не удалось узнать: нищие явно боялись вступать с ним в разговор.