Что опровергало версию детектива: из нее следовало, что некто присмотрел нищенку Машу заранее и знал наверняка, что Нина окажется на площади. А они все, все советовали ей ехать на машине!
Хотя… Если, как Алексей уже решил, за этим стоял хороший психолог, прекрасно знавший Нину, то он мог предвидеть ее реакцию…
– А отчего вы решили поехать своим ходом на дачу, если все друзья советовали вам взять такси?
Нина удивленно посмотрела на детектива.
– Алексей, откуда такой странный вопрос? Вас что-то настораживает?
– Ни боже мой! Просто интересно. Я вот помню, как поддержал ваше решение не брать Машу, а вы тут же в нем усомнились. Словно я убеждал вас в противоположном… Все-таки ускользает от меня женская логика, – улыбнулся он. – Вы всегда все делаете наоборот?
– Ну почему, – смутилась Нина. – Я с ними согласилась сначала… Но потом передумала. Мне стало неприятно, что меня все считают такой не приспособленной к жизни… Как будто я инвалид!
К ее облегчению, Алексей сменил тему и вскоре оставил Нину в покое. Ему большего и не требовалось. Он наконец сформулировал для себя то, что смутно чувствовал в начале их знакомства: Нина принадлежит к той породе женщин, которым необходимо реализовывать свою духовную энергию в преодолении препятствий. Так она когда-то пошла вопреки воле отца, так она пожертвовала высокой музыкой ради любви к Георгию… И тот, кто хорошо знает Нину, легко сумеет спровоцировать ее на решительные действия – стоит только дать понять, что она не справится, что она слабая, неприспособленная…
Шофер Нины, усатый добродушный дядька, звался Петр Петренко, хотя вся компания его называла Петрович. Алексею ничего не стоило получить сведения о нем через бывших коллег из милиции, и, вооруженный нужным адресом, он отправился с визитом.