— Я не смогла этого сделать, сэр, - сказала она. - У меня не хватило духу… - И к моему ужасу, заплакала.

— Что сделать?- спросил я.

— Убрать их, - всхлипывая, пробормотала она, бросила мне на стол ключ и выбежала вон.

Это был ключ от секретера с игрушками Марти.

Я поднялся в детскую и открыл секретер. Нужно было расстаться с ними сразу, в противном случае я уже никогда не смогу этого сделать. Долго я смотрел на них, без единой мысли в голове: игрушечный гараж, паровозик и старый плюшевый мишка с одним глазом - три его любимые игрушки. На память пришли строки Ковентри Пэтмора:

Рядом с собой он положил, чтоб дотянуться рукой, Шашки в коробке и камушек в нежных прожилках, Прозрачный осколок стекла, обточенный гладко песком, Две медных французских монетки, Колокольчиков синих букетик И шесть или семь ракушек, Все бережно в ряд разложив, Чтобы сердца печаль утолить.

Миссис Тиг была абсолютна права. Их нельзя было убирать. Они были нужны, чтобы не зарастала рана: эти игрушки - лучшая о нем память, чем памятник на деревенском кладбище, они не позволят мне заснуть, они станут символом смерти для неизвестного.

24 июня

Сегодня утром разговаривал с сержантом Элдером. Он весь состоит из тяжеловесной массы костей и мускулов, и, как сказал бы Сапер, не больше миллиграмма мозгов. Тусклые надменные глазки ограниченного человека, облеченного властью. Почему это, когда человек сталкивается с полисменом, его поражает нечто вроде нравственного паралича, как будто он находится на вершине остроконечной башни, откуда его в любой момент может столкнуть Родни? Возможно, просто из страха быть схваченным: эти бобби вечно насторожены и ко всем относятся с подозрением и предубеждением - к представителям "высшего общества", потому что в случае любого его неверного шага они могут сделать его существование чертовски неуютным; против бедолаг из низшего класса, потому что он является представителем "закона и порядка" и которого они не без основания считают своим естественным врагом.