Наконец, стрелки часов подошли к заветным цифрам и я, не чувствуя под собой ног, вылетел из дома.

Когда я подошёл к кафе, Володя был уже там. Мы бросились навстречу друг другу и обнялись, как будто не виделись сто лет, а не один месяц.

Вскоре подошли и все остальные. Мы уселись в кафе за столиком. Володя снял свою кепку, положил на середину стола и сказал:

— Я сегодня пуст.

Тут же все, полезли в карманы и наполнили кепку. Володя пошёл к стойке и вскоре вернулся. Следом за ним две официантки принесли заказ и мы все, перебивая друг друга, стали рассказывать и расспрашивать про время, которое мы провели в разлуке. Вскоре все затихли и стали слушать Володю. Он был с родителями на Канарских островах, и рассказывал об этом так интересно, что остальные, слушая его, невольно замолчали. Слушая его, я смотрел на Алёну. Загорелая, стройная, за этот месяц она так похорошела, что я не мог отвести от неё глаз. Она всегда мне очень нравилась. Но сегодня, глядя на неё, я испытывал к ней какие-то другие, неизвестные до селе мне чувства. Она и на моих родителей производила всегда очень хорошее впечатление. Даже отец, который относился ко всем людям, а особенно к молодёжи, с большим недоверием и то, когда приходила Алёна, всегда выходил из своей комнаты и долго разговаривал с ней.

— Это не только красивая девушка, но и настоящий друг. — Говорил он. — К тому же она умна. Редко, когда в человеке сочетаются сразу все три качества: красота физическая, нравственная и ум. Я бы очень хотел, чтобы у меня была такая невестка.

Я всегда обижался на отца.

— Папа, ну хватит, она просто мне друг. Она член нашей команды и относится к ней надо, как к товарищу.

— Я конечно староват и плохо разбираюсь в современной терминологии, но в наше время другом назывались только мужчины, а девушки всегда были подругами. Эх, сбросить бы мне годков двадцать, я бы не упустил такую подругу.