Но время шло, а ничего не происходило. И Хренков не выдержал. И однажды вечером сам постучал в оконце бани, где ютились погорельцы. Постучал и ждал ответа. Но никто не отпирал. Тогда он постучал еще, но только ногой в дверь. Дверь отворилась, и он увидел самого хозяина. То есть не увидел, в предбаннике было темно и на улице темно, а догадался, что это он, по тому, как открывалась дверь.

- Ну, как? - неожиданно для самого себя спросил Хренков и тут же подумал: "А что, ну как!", и ему стало неловко.

А хозяин ничего не говорил, но и двери не закрывал. Шел дождь, холодный, частый, и Хренков решил принять молчание хозяина за приглашение войти.

В бане было тепло и даже уютно, может быть оттого, что горела свеча. От предметов и людей, которые здесь находились, исходили горбатые тени. При появлении незваного гостя они шарахнулись было в стороны, но, как бы одумавшись, вернулись на свои места. Мальчишки сидели прямо на полу, а хозяйка на лавке, в углу, за каким-то шитьем. Матвей ее не сразу заметил.

- А ничего у вас,- сказал он, чтобы что-то сказать для начала.

- Вот именно...- отозвался из-за спины хозяин.- Вот именно.

- Строиться когда думаете? - спросил Хренков и, не получив ответа, продолжал: - До морозов здесь можно перекантоваться, а зимовать нельзя - за ночь так выстудит, что и не проснетесь.

- Ну, и что с того?.- сказал хозяин.

- А то, что строиться надо, пока не поздно. Не валяй дурака - иди в сельсовет, проси ссуду. Тебе дадут...

- А тебе дадут?

- И мне дадут.

- Ну, вот и иди.

- Мне-то зачем, чудак-человек. У меня вон домина... Пяти лет не прошло, как поставил...

- Вот и живи, вот и радуйся. Тебе никто не мешает. А мне надо будет построю.

- С одной-то рукой...