
— Где наша не пропадала! Ребята, держись! — восторженно закричал он, устремляя джип на таран.
Мы все как могли уперлись руками во что было. «Лендровер» был машиной что надо: с ходу развив нужную пробойную скорость, он с треском выломал одну из воротных створок и выскочил на оперативный простор.
Если кто и оставался на тот момент в доме, могу спорить, так толком и не сообразил, что же происходит. Все получилось так стремительно — рев машины, треск ворот, — что «духи» в лучшем случае могли увидеть исчезающие в темноте задние габариты угнанного у них внедорожника.
— Куда теперь? — спросил Муха, лихо управляясь с баранкой мчащегося на ста пятидесяти «лендровера» и весело скаля свои отличные зубы.
— Давай к трассе, там разберемся... — ответил я и посмотрел на Артиста, сидящего с Доком и Боцманом на заднем сиденье.
На такой скорости даже по хорошо накатанной грунтовке трясло так, что всем постоянно приходилось упираться руками в потолок салона. Артист, поскольку он сидел в центре, держался обеими руками за передние кресла и только скрипел зубами при очередном ухабе.
Через пятнадцать минут этой бешеной тряски мы выскочили на асфальт, и пытка для Артиста наконец прекратилась. Муха, не сбавляя скорость, по-прежнему гнал джип в неизвестность.
Наконец я заметил дорожный указатель и попросил его немного притормозить, чтобы толком разобрать, что на нем написано. Москва — 508 км, областной центр — 54 км, какая-то Салтыковка — 5 км.
— Мужики, кто-нибудь врубается, где мы находимся? — спросил Артист.
— Наша стоянка была километрах в двадцати отсюда, — ответил Док. — Но я не советовал бы нам туда сейчас ехать...
— Ты что, Док! А наши вещи, документы? — удивился Муха.
— Иван прав, — поддержал я Дока, — вряд ли нападавшие оставили наш лагерь в целости и сохранности. Сейчас нам надо избежать погони. А то, что машина приметная и любой глаз за нее зацепится, — сомнения нет. Ляжем на дно и постараемся выяснить, какие к нам конкретные претензии были у этих «духов» с бородами — возможно, тогда будет ясно, как дальше действовать.
