— Ну могу. А что, в гости зовешь, что ли?

— Могу и в гости, но позже. А сейчас собирай свою боевую укладку, поедем на Волгу рыбачить. Помнится, ты вроде как любил свежую рыбку?

— А ребята?

— Считай, что едут. Боцман уже точно; правда, с ним я еще не общался, но его жена на моей стороне. Дока я уговорю, ну а Артист, если сможет, наверняка тоже захочет на природу выбраться.

— Лады, я — за! Где будем встречаться?

— Можно у тебя через пару дней. Будь дома, я еще позвоню. Да, у тебя тачка-то на ходу?

— Обижаешь, командир! Неужели ты вправду думаешь, что я не могу своей машине уход обеспечить? Она хоть и старенькая, но...

— Все, Олег, я все понял. Жди звонка! — Я знал, что Мухин начнет сейчас рассказывать, как именно ему удается держать в идеальном состоянии «жигуль» десятилетней давности, и поэтому быстро распрощался: российской техникой я интересуюсь постольку-поскольку и совсем не так плотно, как Муха...

Как я и предполагал, бывшего капитана медицинской службы Ивана Перегудова уговаривать долго не пришлось. Док, правда, почти устроился у себя в Подольске в местную больницу хирургом, но, как только услышал о моем предложении, сразу же согласился.

— Ничего, у меня куча отгулов накопилась за переработку, — сказал он, — на неделю, я думаю, отпустят. Думаешь, нам недели на все про все хватит?

— Двое суток — дорога, пять — рыбалка. Должно хватить. Мы ж за эти пять дней столько рыбы можем наловить, что потом не увезти будет...

— Своя ноша не тянет, — резонно заметил Док. — Давай уточняй, когда общий сбор.

Через час я пообщался с вернувшимся домой Боцманом. Впрочем, в его согласии я не сомневался — мне достаточно было и того, что его жена дала добро на нашу мужскую вылазку.

— Проявляйся послезавтра у Мухи, — сказал я ему. — С вещами. Резиновые сапоги у тебя есть? Возьми. Удочки и прочее я беру на себя...