Назавтра утром, перед тем как отправиться на место нашего общего сбора, я поцеловал на прощанье Олю, чмокнул спящую в эти ранние часы Настену, сел в свой "патрол" и покатил с легкой душой в сторону Москвы. Но вначале завернул в нашу сельскую церквушку - есть у меня такой обычай: в смутную минуту, да и просто перед тем, как надолго покинуть Затопино, наведываться сюда, в Спас-Заулок. Отец Андрей, настоятель церкви, готовил храм к заутрене, поэтому у него было уже открыто. Я вошел в храм, купил у старушки-привратницы семь свечей, зажег их и поставил у алтаря - две свечи за упокой, пять за здравие.

- Что, снова собрался куда? - спросил, подходя ко мне, отец Андрей.

- Да нет... Так, с ребятами своими повидаться решил...

- Все мотаешься, места себе не найдешь... - неодобрительно покачал головой священник. Но все же перекрестил меня, благословляя, и ушел за царские врата, - видимо, понимал, что сейчас мне хочется побыть одному...

В чем-то отец Андрей был прав: спокойная затопинская жизнь оказалась не по мне. Когда было много работы, это становилось не так заметно, но когда наступало затишье... В общем, что тут говорить, кто на войне побывал, тот навсегда порченый. Не хватало мне адреналина в крови. Как говорится, сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит.

"Господи! - подумал я. - Неужели я вправду как волк дикий?.. Нет, я не волк и не хочу быть им! Я знаю, что моя жизнь и жизнь друзей моих не катится по гладким рельсам, но ни себя, ни их мне не в чем упрекнуть: мы делаем то, что в наших силах, мы можем отличать добро от зла, - и Ты тоже знаешь это, Господи.