Они сели в Мухин "жигуль" и укатили.

Прошло пятнадцать - двадцать минут. Затем еще полчаса, час... Мы втроем сидели у раскинутого на земле брезента, заменяющего собой стол, и с нетерпением ждали появления наших гонцов. Уха вкусно парила над остывающим костром, вынутая из реки водка успела согреться, а их все не было и не было. Боцман уже места себе не находил, да и мне с Артистом как-то не по себе было, с ребятами явно что-то случилось.

- Так, - сказал я, - вы оставайтесь тут, а я поеду за ними. Может, у них что с машиной. Ждите. Я мигом!

Я вскочил в свой "патрол" и уже через пять минут был у придорожного магазинчика. Рядом с палаткой стоял "жигуленок" Олега, но ни его самого, ни Дока поблизости не наблюдалось. Я подошел к палатке, постучал в обитую жестью дверь.

- Чего надо? - спросил из палатки недовольный мужской голос.

- Выйдите, поговорить надо.

- Ходят тут всякие... Иди к окошку, там и поговорим!

Я обошел ларек и нагнулся к узкой прорези в металлической решетке. Продавца можно было понять: на дороге лихих проезжих предостаточно, а в своем железном ларьке он как в крепости...

- Вы не видели, куда делись мои друзья? - спросил я у продавца.

- Какие друзья? Откуда я знаю! - Глаза у продавца тревожно забегали; и дураку было ясно, что он врет.

- Но вот же их машина стоит. Они к вам поехали за хлебом, куда они делись?

- Не знаю, я ничего не видел...

Лицо ларечника исчезло внутри палатки. Я понял, что по-хорошему от него ничего не добьюсь. Что ж, он сам виноват... Я обошел палатку, примерился к двери и без особого труда одним ударом вышиб дверь. Зайдя в ларек, я взял испуганного продавца за шиворот и вытащил его на воздух.

- Рассказывай, сволочь, что случилось с моими друзьями! Или я сейчас вышибу тебе мозги, как эту дверь!

Для пущей острастки я как следует тряхнул его. Зубы у мужика клацнули, он сглотнул слюну и быстро-быстро заговорил: