- Так, слушай внимательно... - сказал я продавцу. - Когда чеченцы появятся, скажешь им, что я приезжал и искал своих друзей. Скажи, что я был на крутой тачке и что поехал за двумя своими корешами, которые остались в Успении. Если у тебя спросят, кто мы такие, ответишь, что мы рыбаки из Москвы. И еще скажи, что ребята крутые и своих друзей в беде не оставим, найдем этих чеченцев даже под землей... Ты все понял?

- Да... Может, вам лучше в милицию обратиться? Они же с оружием...

- Это успеется. А пока сделай так, как я прошу, очень выручишь...

Для верности я сунул в потный кулак продавца пятьдесят долларов. Он немедленно спрятал купюру в карман.

- А что, если они со мной и говорить не захотят? - спросил продавец.

- А ты постарайся... Если чеченцы к нам в Успение приедут, получишь еще столько же.

Я направился к своей машине, а продавец немедленно начал приводить в порядок покореженную дверь.

* * *

Вернувшись на берег, я рассказал Боцману и Артисту обо всем, что мне удалось выжать из хозяина палатки. Реакция ребят была точно такая, как я и ожидал, обдумывая по дороге складывающуюся ситуацию: оба немедленно захотели поехать к магазину и встретить чеченцев прямо там, у мухинского "жигуленка". Я их понимал, но идея выйти на прямой контакт с десятком вооруженных "духов" не казалась мне плодотворной.

- Во-первых, слишком много всяких "но", - остудил я ребят. Во-вторых, это ни к чему не приведет. Ну даже если накостыляем мы чеченцам за милую душу, то парням это не поможет! А потом, где гарантия, что нам расскажут, куда они Дока с Мухой утащили?

- Как это - не расскажут, - психанул Артист. - Да я из них самолично всю душу вытрясу!