Дом был совсем новый и явно богатый - о последнем можно было судить по сортиру, в который я по ходу заглянул: сортир был сооружен по всем канонам "новых русских" - с евроотделкой и отличной итальянской сантехникой.

Мы с Боцманом прошли кухню, две какие-то комнаты, в которых, кроме ковров на полу и стенах, ничего не было, и оказались в огромном холле. Отсюда наверх шла широкая витая дубовая лестница. Справа по ходу виднелись массивные резные створки огромной двери - это, надо полагать, был главный вход в дом.

Мне сразу же захотелось выйти через эту дверь на улицу и осмотреться, но я поборол в себе такое желание, понимая, что делать этого пока нельзя: снаружи наверняка должно быть выставлено охранение.

- Проверить, что там? - показал Боцман подбородком наверх.

- Успеется, - остановил я его. - Сначала давай осмотрим весь этот этаж. Не может быть, чтобы тут никого не было.

Мы продолжили осмотр первого этажа и довольно быстро убедились, что решение это было правильным.

В одной из комнат, куда сунулся Боцман, нас ждал сюрприз: два спящих как ни в чем не бывало бородатых охранника. На то, чтобы вязать их, у нас не было времени, поэтому пришлось надолго вырубить бородачей. Конечно, можно было бы оставить одного для дальнейшей беседы, но вряд ли у нас выдалось бы время для разговора... Через десять минут, зачистив первый этаж и не встретив больше никого из обитателей дома, мы с Боцманом снова сошлись в большом холле.

- Ну что, посмотрим, что на втором? - полуспросил-полупредложил Боцман.

- Не будем искушать судьбу. Вдруг нас обнаружат и поднимется шум. Так мы отсюда никогда не выберемся. Давай иди за ребятами, а я пока тут побуду...

Боцман ушел, а я, осторожно подойдя к окну, отодвинул край тяжелой бархатной гардины. За окном виднелся кусок огороженного высоким кирпичным забором двора. Метрах в двадцати от меня маячил еще один охранник, похоже, присматривал за гаражом, широкие створки которого можно было разглядеть даже отсюда.