Не способность, ну… а храбрость, что ли! Решительность, если можно так сказать! А у Витольда этого нет… Он скорей даже трусоват, несмотря на то что такой здоровенный.

В кабинете директора уполномоченный осмотрел ружье, выстрелом из которого был убит человек. В правом стволе остался неиспользованный патрон. Он был заряжен утиной дробью.

— Как же так получилось, — спокойно, словно размышляя вслух, спросил Витольда лейтенант, — что у вас один ствол заряжен дробью, а второй, тот, из которого сделан выстрел, — кабаньим «жаканом», то есть пулей?.. А в другом ружье — в обоих стволах дробь?

— Я не знаю, почему он зарядил только дробью, — пожав плечами, ответил Белевич. — Я зарядил специально: дробь — на случай, если поднимется утка, а жакан — на кабанов…

— А почему на сапогах убитого почти нет грязи? — продолжал уже более настойчиво допрашивающий. — Ведь убитый, судя по его положению, шел в загон по зарослям?

— Вы подозреваете, что я убил Ивара нарочно? — не Отвечая на заданный вопрос, прерывисто сказал Белевич. — Убил своего друга?

Последнюю фразу Витольд произнес через силу. Алина осуждающе взглянула на лейтенанта милиции. Тот выдержал сердитый взгляд и, не сдаваясь, настойчиво продолжал допытываться:

— В целях установления истины я предлагаю вам ответить на вопрос: почему на сапогах убитого Эгле оказалось так мало болотной грязи?

— Эгле был опытным охотником, — собравшись с духом, отпарировал Белевич, глядя лейтенанту прямо в лицо. — Идя по камышовым зарослям, он старался наступать на остатки старых растений и узловатые крепкие корневища… И потом… несчастье случилось в первые же минуты охоты…

Глава вторая

Скандинавских мореходов знают во всем мире. Было время, когда они господствовали на Балтике (море в те годы называлось Варяжским) и проложили путь «из варяг в греки»; позже, на своих небольших, но остойчивых судах, вышли в просторы океанов.