Не помня себя, прохрипела в гневе в открытое окно:
— Выйди!..
— Кто там? — удивленно спросил Лагута, выглянув в темный двор.
Она стояла немая, оцепеневшая.
— А-а, Маричка, — узнал он. — Что тебе?
Она молчала. Мягко плескалась Рось у берега, ночной ветерок шуршал в саду, ласкал листья, ожившие после жаркого дня.
Лагута вышел на крыльцо и спустился к Марии.
— Ну, что тебе? Чего пришла? — спросил строго.
Поднявшаяся луна протянула от них по траве через весь двор длинные тени.
Лагута не видел соседки со вчерашней ночи и не хотел видеть. Но должен был что-то предпринять.
— Что с тобой, сестра моя? — Он решительно шагнул к ней.
Гулкий выстрел разорвал ночь и, грохоча, покатился между холмами…
Прогремел второй выстрел, и ночь снова заохала в берегах, застонала, заголосила…
Потом на землю свалилась нестерпимая тишина…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
I
Сидевший за рулем милицейской «Волги» пожилой, дослуживавший до пенсии водитель повернул руль, и машина закачалась на мягкой грунтовой дороге.
Подполковник милиции Коваль рассеянно смотрел на красочный пейзаж. С высокого нагорья по сосновому бору и дубняку дорога спускалась в глубокую долину, где протекала Рось. Речку за холмами не было видно, но по извивам леса — вплоть до размытого горизонта — Коваль угадывал ее, вилявшую в крутых берегах.
В открытые окна машины врывался теплый ветерок, от долины, разрисованной сине-зелеными полосами леса, веяло глубоким спокойствием, мешавшим думать об убийстве, крови, страданиях и слезах. Отрешенное настроение у подполковника усиливалось тем, что о трагедии над Росью он знал очень мало, а скупые сведения оперативной сводки начальнику областного управления почти ничего не добавляли к загадочному происшествию.