- Разве у вас нет гостиницы?

- Новую не планируют. А старенькая...

- Телефон в "старенькой" есть?

- В коридоре.

- Обойдусь.

Капитан Бреус и судмедэксперт, попросив разрешения, вышли из кабинета.

- А что касается ужина - это можно, - согласился Коваль, чувствуя, что обидел Литвина, отказавшись у него поселиться.

- Прекрасно, - обрадовался майор. - Мы еще и Бреуса позовем. У него жена к родителям уехала, борщ никто не варит. Правда, он такой, что и голодным может за преступниками гоняться. - И, открыв дверь в коридор, крикнул: - Юрий Иванович, подождите!

III

На следующее утро Коваль вместе с оперативной группой выехал в лес. Уточнив по показаниям свидетелей участок, где мог стрелять Чепиков, он с понятыми принялся обследовать местность. Вскоре бригада Бреуса нашла в траве гильзы от парабеллума. Их было три, уже подернутые ржавчиной. Определив возможную траекторию полета пуль, Коваль после долгих поисков заметил в стволе старого дуба выщербленную кору. По его приказу выпилили кусок дерева - в нем обнаружили две пули.

Третьей найти не смогли. Пришлось согласиться, что она улетела невесть куда. Впрочем, и этих двух было достаточно для сравнения их с пулей в теле Марии Чепиковой. И гильзы помогут выяснить, из одного и того ли пистолета стреляли в лесу и на хуторе.

Перед обедом, когда закончили поиски и подписали протокол, эксперт-криминалист повез материалы в райотдел, а Коваль с Литвиным и Бреусом отправились на хутор.

Здесь все хранило следы недавней трагедии. Хата Лагуты была забита досками и опечатана. Тихо было и у Степаниды Яковлевны. Она старалась не ночевать на своей половине. Задерживалась на ферме и спала где угодно, только не дома. Лишь сегодня впервые наведалась к себе, и Коваль решил зайти к ней.

Спокойно огибает Рось дворы Чепиковых и Лагуты, за которыми начинаются выходы гранита. Большие серые глыбины, казалось, были раскиданы рукой великана, лежали грубые и мрачные.