- А чего ждать, - сказала тем временем Ружена. - Что у тебя изменится? - В глазах ее вспыхнуло упрямство. - Все ясно, Дмитрий. Я не хотела верить предчувствию...

"Видишь, уже "Дмитрий", - отметил про себя Коваль. Но не обиделся, словно все, что окружало его, поневоле отступило, а вместо этого - лишь беспокойные мысли о предстоящем деле, о незнакомых ему людях... Это становилось сейчас самым важным.

- Я поеду на Кавказ, а ты, когда освободишься, если захочешь приедешь...

Ружена подошла к телефону. Полистала записную книжечку, набрала номер.

- Андрей Борисович? - сказала она в трубку. - Извините, что беспокою дома. Это - Станкевич. Путевку еще никому не отдали?.. Утром зайду. Спасибо...

Коваль тихо приоткрыл дверь в коридор. Он уже не видел, как Ружена обернулась, как несколько секунд глазами искала его и, опустившись на диван, разрыдалась...

"Волга" вырвалась из лесу на солнечный простор и помчалась вдоль серебристо-синей, усеянной блестками реки. Впереди вырастали на глазах облитые утренними лучами домики городка.

Вскоре машина подъехала к старому двухэтажному зданию милиции, стоявшему над Росью.

Дмитрия Ивановича ждали. Не успела "Волга" затормозить, как на крыльцо вышел лейтенант с красной повязкой дежурного на рукаве кителя.

II

Просидев около часа над материалами уголовного дела об убийстве Петра Лагуты и Марии Чепиковой, Коваль пригласил к себе сотрудников райотдела милиции.

Началось первое оперативное совещание.

Начальник милиции Литвин, тесноватый мундир которого свидетельствовал, что полнеет майор быстрей, нежели получает новое обмундирование, начал сообщение о происшествии на хуторе Вербивка словами:

- В прошлом году раскрытие преступлений в районе было стопроцентным. За первое полугодие количество социально опасных действий уменьшилось. Дальше, надеялись, еще лучше будет, а тут - убийство...