Он едва не вскрикнул от облегчения, когда еще один нарушитель устава прошел мимо и шаги его стихли — коллега свернул на Хай-стрит. Какое-то время человек стоял, дрожа и не замечая, что крапива жалит голые руки, потом бросился к входу. Очутившись внутри, он запер калитку трясущимися руками и двинулся к кухне. Ослабев от чувства облегчения, человек опустился рядом с теплящимся очагом и сидел, пока не унялась дрожь. Прежде чем собраться с духом и вернуться к себе в комнату, чтобы погрузиться в сон, он спросил себя, сколько еще подобных вылазок успеет совершить, пока его не заметят.

Несколько часов спустя мельник епископской мельницы выбрался из постели, натянул башмаки и пошел работать. Черное небо на востоке уже начинало серебриться, и мельник поежился от предутреннего холодка. Он отпер входную дверь и отправился задать корма разжиревшему пони, на котором возили в город муку.

Неподалеку мерно поскрипывало и плескало водяное колесо, которое приводилось в движение быстрым потоком в канале, отведенном от реки. Мельник так свыкся с этим шумом, что совершенно его не замечал, разве только если что-то было не так. А сегодня утром что-то определенно было не так. К ритму примешивался посторонний звук.

Мельник досадливо крякнул. Не далее как на прошлой неделе ему пришлось звать на помощь соседей, чтобы вытащить застрявший в колесе сук, и мельнику очень не хотелось злоупотреблять соседской добротой. Он подбросил в кормушку пони овса, вытер руки о рубаху и отправился глянуть, в чем дело. Подходя ближе, он хмурился со все большим недоумением. Судя по звуку, застряла не ветка, а что-то более намокшее и менее неподатливое. Он завернул за угол и подошел к громадному колесу, со скрипом и грохотом вращавшемуся под напором ревущей воды.