Но теперь люди прислушиваются, когда я рассказываю, какой именно фильм я собираюсь делать, и в настоящий момент я даже получил финансовую поддержку. Вы знаете, в какое положение это ставит меня? В такое же, как и моего старика. Он не хочет никакого скандала, который мог бы серьезно уменьшить его шансы на получение звания сэра, а я не хочу никакого скандала, который мог бы разрушить мои планы на создание фильма. Вот вам еще один повод для смеха, Холман, — я и мой старик — в одной лодке.

— Зачем же Бренде портить вам обоим жизнь?

— Хороший вопрос. — Он поставил пустую банку из-под пива на стойку бара. — Это мне еще придется выяснить. Но прежде я должен встретиться с Амандой и разузнать, что замышляет моя маленькая сестренка. Можно еще пива?

— Конечно. — Я открыл еще одну банку и протянул ему. Он сделал большой глоток и снова вытер рот рукой.

— Но сейчас я озабочен тем, что двое — это уже толпа, вы понимаете?

— Если бы я понимал, то был бы медиумом, — проворчал я.

— Вы и я, Холман. Многовато для визита к Аманде. Кроме того, она откровенно разговаривает только со своим братом, но тотчас замыкается, сталкиваясь с каким-нибудь надутым типом вроде вас. — Он ухмыльнулся и завопил:

— Хэл!

— Он что, глухой? Почему вы так вопите? — спросил я.

— Хэл не глухой, но туго соображает, что, впрочем, одно и то же. В компании с ним вам не придется напрягать свой интеллект, но он очень домашний. Как сенбернар, при условии, что вы его регулярно кормите!

В дверном проеме появился верзила, который выглядел так, будто он завтракал одними борцами-профессионалами, и гостиная как-то сразу съежилась.

— Ты звал меня, Керк? — В его низком голосе слышались какие-то странные шипящие звуки, как будто когда-то ему в горло воткнули лом.

— Поздоровайся с мистером Холманом, — велел ему Керк.

Верзила скосил на меня глаза.