Мы проехали последний поворот и очутились прямо перед широко распахнутыми красивыми коваными железными воротами. Пока мы ехали по извилистой дороге к дому, лучи фар разрезали темноту, и я заметил, что когда-то тщательно возделываемые владения превратились в непроходимые джунгли.

— Выглядит так, будто здесь никто не живет, — тихо произнесла Мери. — Я не вижу в доме света.

— Думаю, что самый простой способ выяснить — это позвонить в дверь, — блеснул я сообразительностью.

Мы поднялись по каменным ступеням к массивной бронзовой входной двери, и я нажал кнопку звонка. После того как я проделал эту процедуру несколько раз, над крыльцом зажегся свет.

— Мы делаем прогресс, — сказал я.

— Я бы хотела оказаться сейчас в Лос-Анджелесе, — заявила Мери. — И плевать на Керка Малвени!

Тяжелая бронзовая дверь отворилась, и на пороге возник пожилой дворецкий. На какое-то мгновение наше внимание было приковано к голому черепу, обтянутому тонкой, желтой, похожей на сморщенный пергамент, кожей. Стоявшая рядом со мной Мери вздрогнула и впилась пальцами мне в руку.

— Добрый вечер, — глухо прошептала эта развалина. В моей памяти что-то щелкнуло.

— Тэптоу? — догадался я.

С риском для жизни наклонив голову, еле державшуюся на тощей шее, он заморгал своими слезящимися голубыми глазками.

— Да, сэр. Я Тэптоу. Боюсь, что не припоминаю...

— Вы были с мистером Рэндом, — сказал я. — Моя фамилия Холман.

— Теперь я вспомнил, сэр. Это была ваша работа!

— Что вы имеете в виду? — строго спросила Мери.

— Мистер Холман совал нос туда, куда не следовало бы. — Он слегка выпрямился. — Но это не важно. Что сделано, того уж не вернешь.

— Мистер Кронин дома? — спросил я.

— Сейчас выясню, сэр.

Он мягко закрыл бронзовую дверь, и нам ничего не оставалось, кроме как стоять на крыльце и ждать.

— Тэптоу? — прошептала Мери. — Неужели это все наяву? Здорово! У меня от него мурашки по спине. А на что он намекал, говоря, что это ваша работа?