— Расскажи мне об этом, — попросил я, стараясь не закрывать глаз во время нашей бешеной гонки по дороге. — О маленькой счастливой компании, путешествующей по Америке.

— Все было так, как рассказал Пит, — монотонным голосом отозвалась Мери. — Нас было шестеро, все слегка с приветом, и тогда нам нечем было заняться. У нас с Эдом Конциусом был роман. По крайней мере, я испытывала к нему какие-то чувства. Не знаю, что он испытывал ко мне, я имею в виду в эмоциональном плане, не физическом, потому что этим занимались все. У нас были деньги, мы развлекались, как хотели, все время в дороге, веселились вовсю.

— Что послужило причиной конца?

— Наверное, нам в конце концов все наскучило. Аманда и Керк начали ссориться, сначала между собой, потом с Питом и Брендой. Эд окончательно от нас отдалился и постоянно витал где-то в облаках. Можно сказать, все распалось само собой.

— Кто такая Ширли Рилман?

— О, просто какая-то девушка, которую мы повстречали в дороге. Она пробыла с нами неделю, потом однажды ночью просто исчезла. Ей было восемнадцать лет, всегда жизнерадостная, всегда улыбающаяся. Кто знает, куда она отправилась?

— Ты просто чудо, Мери! — благоговейно произнес я. — Ты ухитряешься отвечать на вопросы, толком при этом ничего не рассказывая.

— Тогда зачем задавать эти проклятые дурацкие вопросы? — злобно огрызнулась она.

На этом наш разговор закончился. Остаток пути мы проделали молча. Мери заговорила лишь тогда, когда мы уже подъезжали к Санта-Байе.

— Дом Эда в другом конце города, на дороге, ведущей к пляжу, — сказала она. — Держу пари, что именно эту неделю он решил провести в Нью-Йорке!

На другом конце города мы повернули с перекрестка налево, и через пару миль домов не осталось совсем; только пляж и океан с одной стороны дороги и заросли кустарника — с другой.