— Я тоже в Америке. В нашем посольстве в Вашингтоне. Вы должны знать Вашингтон.

— Ну конечно, — сказала она. — Да, я знаю его. — У нее было такое чувство, будто ее голова — это сцена и все эти четыре дня и ночи за кулисами ее подстерегал Ричард Патерсон. Назвав Вашингтон, сосед попал в самую точку.

Она быстро поднялась:

— Пойду искупаюсь. Пока не начался дождь.

— Очень хорошая мысль, — подхватил русский. — Пойду с вами.

Остановить его она не могла.

Когда же дождь пошел, они не выходили из моря, выплывая навстречу небольшим пенящимся волнам и потом возвращаясь назад на их гребне. Местами встречались участки кораллов, которые могли поранить ноги. Он предупреждал ее, и она невольно стала подчиняться ему и держалась в стороне от этих мест. Джуди начала уставать, а мужчина плавал, как профессионал, длинными мощными гребками. Он был в хорошей форме. Она легла на спину, чтобы отдохнуть. Короткий дождик быстро иссяк. Тут же выглянуло солнце, небеса вновь засияли жаркой голубизной, и любители позагорать высыпали на пляж, как слетаются на пикник осы.

— Машинил, — подплыл к ней Свердлов. — Так это называется.

— Называется что?

— Дерево, которое ядовито. Пойдем на берег и выпьем кофе.

Когда они вышли из воды, он вдруг схватил ее за руку и потянул в сторону:

— Здесь же коралл. Вы должны купить какую-нибудь обувь. Я отвезу вас в город до ленча. Там есть лавочка, где я купил свои тапочки.

— Нет, благодарю вас. Я лучше посижу на пляже, — сказала Джуди. Он отпустил ее руку и шел рядом. Слишком много на себя берет. Ей нужны тапочки, но в Бриджтаун она с ним не поедет. Она прибыла на Барбадос не для того, чтобы завести еще один роман.

— Я закажу кофе, — сказал Свердлов.

Она загорала на парусиновом лежаке, подняв руку, чтобы защитить глаза от солнца.