Рука Эллиота скользнула в карман, пальцы сжались на металлической рукоятке.

– Не сегодня.

Возможно, нищий что-то прочитал в его глазах.

– Ну и ладно. Все равно, приятного вам вечера, – и отступил в сторону.

Неделю спустя он ехал в подземке, возвращаясь после обеда у своих друзей в Форест-Хиллз. Читал книгу в бумажном переплете, но никак не мог сосредоточиться на тексте, заметив, что двое парней уж очень внимательно разглядывают его. В старых кроссовках, джинсовых куртках, они очень уж смахивали на грабителей. Он-то ехал в костюме, в котором ходил на работу, рядом с ним на сидении стоял брифкейс. Его вполне могли принять за легкую добычу.

В вагоне практически никого не было. В дальнем конце сидела женщина с ребенком, на соседней скамье спал старик. Один из парней толкнул другого, шагнул к Эллиоту.

Эллиот достал из кармана револьвер, подержал его на коленях, чтобы они его заметили, снова убрал в карман.

На следующей остановке парни сошли, оставив Эллиота в покое.

Дома он вытащил револьвер из кармана и положил на прикроватную тумбочку. В ящик он его уже не убирал. Пошел в ванную, встал перед зеркалом.

– Эта чертова штуковина спасла мне жизнь, – громко произнес он.

Как-то раз он пригласил женщину на обед. Потом поехали к ней, оказались в ее постели. В какой-то момент она встала, прогулялась в ванную, а потом повесила в шкаф свою одежду и принялась за его.

– Чего у тебя такие тяжелые брюки? – спросила она. – Что у тебя в карманах?

– Посмотри сама. Только осторожно.

– Господи. Он заряжен?

– Какой от него толк, незаряженного?

– Господи!

Он рассказал ей, как купил револьвер во Флориде, как привык носить его с собой.

– Без него я чувствую себя голым, – признался он.

– А ты не боишься, что из-за него у тебя будут неприятности?

– Я смотрю на это просто: пусть меня судят двенадцать, чем несут шестеро, – ответил он.