Но пока не говорил, а, воспользовавшись паузой, осматривался. Кабинет, в который Сергей зашел второй раз в жизни, меньше всего походил на рабочее место одного из руководителей секретной службы. Сергей, разумеется, не ожидал встретить в кабинете бюстики Ленина, но уж портреты Дзержинского — непременно. Вместе с тем изящно и дорого обставленный офис более подходил для владельца крупной компании. Натуральное дерево, комфортные кожаные, а картины на светлых стенах открывали необычайно широкий простор для фантазии.

Осматривался и ждал, когда высокое начальство соизволит перейти к главным вопросам. Но последующие десять минут были посвящены генеральским воспоминаниям о счастливом и беззаботном времени, когда он работал простым опером в Азиатском регионе. Сергей вежливо поддерживал разговор, даже не пытаясь предугадать неприятный момент.

Наконец, Суховлинский, мысленно объездив на джипе все окрестные степи, а заодно пустыни и джунгли с бананами, притормозил в настоящем времени. Глаза, до сих пор подернутые дымкой ностальгических воспоминаний, вновь обрели ясность и полное понимание текущего момента.

— Снова увольняться пришел? — усмехнулся генерал. — Ишь, молчит!

Стоцкий, вспомнив о жестком разговоре с генералом пару месяцев назад, вежливо улыбнулся.

— Насколько я понял, тебе известно об отце? — довольно неожиданно поинтересовался Суховлинский. — О настоящем?

— Сергей нащупал пальцами левой руки, расположившейся на краешке стола Берзина, канцелярскую скрепку и начал в меру сил и способностей ваять из нее кренделя.

— Да. Хотя, я не совсем понял вопрос, Денис Матвеевич. Согласно моей «легенде», этот… как его… Стоцкий…

Суховлинский прикрыл глаза, потер пальцами переносицу, вздохнул.

— Да-да, конечно. И трудоустройство именно в российский МИД было, разумеется, чистейшей воды случайностью… Ладно, не хочешь сознаваться, не надо… И все-таки твоя мать, насколько мне известно, тебе рассказала…