– Клаус, мне понадобится твоя помощь, – признался Сиверов, когда вдвоем с вожаком они уселись на ржавый остов ленточного транспортера.

– Я так и думал, – самодовольно пробасил Клаус, прикладываясь к блестящей банке с пивом.

Он пил жадно, не останавливаясь, пока банка не опустела. После чего легко смял ее в кулаке и втоптал в щебень.

– Ты меня спрашивал, какого черта я здесь оказался, – Сиверов сидел, широко расставив ноги, вращая в пальцах неоткрытую банку.

– Я так и понял, что вначале ты соврал, когда говорил, будто просто ищешь компанию. Швейцария не лучшее место для поиска друзей-байкеров, – сказал Клаус и сплюнул под ноги.

Он плевал так, словно перед ним находился смертельный враг, оскорбивший его самым ужасным образом.

– Я приехал посчитаться с одним уродом, – сказал Глеб.

– В Швейцарии одни уроды и живут. Клаус вытащил из-за пояса пистолет и прицелился в банку, стоявшую на камне.

Прозвучал короткий, тихий выстрел. Банка осталась на месте. Сиверов молча взял пистолет, переломил длинный ствол, вогнал в него маленькую свинцовую пульку и, почти не целясь, навскидку, выстрелил. Банка, звеня, заскакала по камням.

– Тот, с кем я хочу посчитаться, больше чем обыкновенный урод.

– Что-то серьезное? – спросил Клаус, принимая пистолет.

– Он у меня бабу увел.

– Вернуть ее хочешь?

– Нет. С ним посчитаться.

Глеб уже достаточно хорошо вошел в роль байкера, чтобы говорить односложно, не развивая темы и не раскрывая полной картины. Так могут разговаривать члены одной семьи, зная, что все понятно без лишних слов.