– Понадобится.

Глеб вскинул руку, и его мотоцикл, натужно ревя двигателем, резко рванул в гору. В Клаусе Сиверов не сомневался. Вырвать из того обещание было сложно, но, если уж он дал слово, что будет ждать с ребятами в карьере весь день, значит, никуда они не уедут. Слово Клауса для остальных являлось законом.

Сиверов подъехал к гостинице, расположенной неподалеку от офиса фирмы. Портье удивился. Постоялец, снявший номер, не появлялся в гостинице уже два дня. Черт их поймет этих байкеров, с виду вроде люди опустившиеся, но при деньгах; снимают дорогие номера, потом в них не живут. Но профессия вынуждает относиться ко всем одинаково вежливо.

Оказавшись в номере, Глеб выбросил из шкафа рюкзак, завернутый в брезент, извлек из сейфа пистолет с глушителем, опустил его во внутренний карман жилетки, лишь до половины застегнул молнию. Теперь нужно было, сидя у окна, из которого отлично просматривался тротуар перед офисом, ждать.

От Потапчука он уже знал, что начальник охраны Ленского Прохоров вылетел из Москвы в Цюрих. Значит, скоро он появится здесь, в Берне.

Два джипа отъехали от офиса. “Встречать Прохорова. Собрали все силы, которые здесь у них есть, – усмехнулся Глеб. – Трех охранников, еще шесть человек прилетит, итого девять. Местных с собой не взяли, значит, не доверяют им до конца”.

Бывший майор КГБ Николай Прохоров уже четвертый год возглавлял охрану олигарха Ленского. В тонкости бизнеса своего босса он не вникал, придерживаясь золотого правила: “Хозяин сам скажет то, что тебе нужно знать”. Он научился понимать желания хозяина даже без слов, научился разгадывать его иносказания. Ленский никогда не говорил в открытую, что, к примеру, Ивана Ивановича Иванова следует убрать. Мог лишь, вздохнув, намекнуть: “Надоел мне Иванов. Нервы портит”. И Прохоров делал все, чтобы у Ленского нервы оставались в порядке.

– Вот ужас, Николай, – улыбаясь, говорил Ленский назавтра, – а Иванова-то нашего кто-то взорвал, да так, что машину всю разворотило. Небось, чеченцы поработали.