– В двенадцать мы должны быть в Берне, – сказал Прохорову Андрей, один из швейцарских охранников.

– Ты, Андрюша, еще полгодика здесь поживешь, вообще русский язык забудешь, – потрепал его по плечу Прохоров. (Говорил охранник с явным акцентом.) – Спокойная у вас тут жизнь.

– Чувствую, она уже кончается.

– Никто подозрительный возле офиса не крутился?

– Нет, только швейцарцы.

– Их опасаться нечего, – беспечно махнул рукой Прохоров. – Погнали.

Единственным из русской компании, кто не выделялся среди толпы пассажиров в аэропорту, был компьютерщик Юра. Он, как крутой специалист, в котором ценят умение, а не подобострастие, мог позволить себе выглядеть не по протоколу. Джинсы, свитер, длинные мелированные волосы. Охрана же Данилова по случаю приезда Прохорова поголовно была одета в черные костюмы и белые рубашки при галстуках. Этот наряд разительно контрастировал с лицами парней, пугающими своей невозмутимой жесткостью. Короткие стрижки, угловатые манеры… Им бы в камуфляже ходить с автоматами.

Прохоров ехал в головной машине, устроившись рядом с шофером. Несмотря на то что в автомобиле имелся кондиционер, стекла и слева, и справа были опущены. В салон врывался ветер и вылетал, смешанный с громкой музыкой.

За Прохоровым и шофером расположились компьютерщик и швейцарский охранник по имени Вадим.

– Как тут жизнь? – лениво поинтересовался Прохоров, скользя взглядом по горному пейзажу, который казался ему нереальным.

– Как в сказке, – отозвался Вадим, – есть деньги – есть и хорошая жизнь, нет – считай, что ты не человек.

Даже Прохоров не знал, сколько Данилов платит охранникам, работающим в швейцарском офисе. Справедливо подозревал, что больше, чем московским. Люди, от которых зависят твои секреты, должны получать больше, чем швейцарцы, среди которых они живут, иначе секрет перестанет быть таковым.