— О!

Мисс Шеридан стала пунцовой, как помидор.

— Кроме того, мисс Шеридан, я уже устал держать для вас дверь.

Дженнифер Шеридан приняла решение, быстро прошла мимо меня в офис и сразу направилась к одному из кресел, стоящих у стола. У меня имеется еще диван, но она даже не взглянула в его сторону.

По телефону голос Дженнифер Шеридан показался мне очень молодым, но в жизни она выглядела совсем юной, с чистым лицом, здоровой кожей и темно-каштановыми волосами. Хорошенькая. Из разряда счастливой, не ведающей о проблемах мира красоты, зарождающейся где-то глубоко внутри и легко всплывающей на поверхность. Что-то вроде этого. Она была в светло-голубой хлопчатобумажной юбке, таком же голубом коротеньком пиджачке и туфлях без каблука. Отличный, стильный костюм, хотя и не очень дорогой. Ей пришлось потратить время, чтобы найти выгодные распродажи, и она их нашла. Мне понравилось. В руках она держала черную сумку из кожзаменителя размером с «бьюик», а когда села, плотно сдвинула колени, вцепившись руками в сумку. Сама пристойность. Это мне тоже понравилось. Я решил, что ей двадцать три, но выглядела она на восемнадцать, и, скорее всего, в барах у нее будут спрашивать документы еще лет до тридцати. Мне стало интересно, показался ли я ей старым. Вряд ли. Ведь тридцать девять — еще не старость.

Я закрыл дверь, подошел к своему столу, сел и улыбнулся:

— Чем вы занимаетесь, мисс Шеридан?

— Работаю секретарем в юридической фирме «Уоткинс, Оукам и Биль». В Беверли-Хиллз.

— Теперь понятно, как вы меня нашли.

Время от времени я кое-что делаю для Марти Биля. Ищу пропавших людей или тех, кто пытается уйти от ответственности. Что-то вроде того.

— Я заглянула в картотеку мистера Биля. Он очень высокого о вас мнения.

— Неужели?

— Они не знают, что я здесь, и я была бы вам очень признательна, если бы вы не стали рассказывать про мой визит.