Мы вышли на свежий воздух и, прохаживаясь по аллеям, беседовали. После получения непомерного количества инструкций и наставлений я спросил:

– Странно все, что со мной происходит. Вроде бы я нормальный, полноценный человек, но ничего не помню. Ведь речь, язык и даже математику я не забыл. Все определения и понятия мне ясны…

– Это не вы. Я хочу сказать, что это ваше подсознание все помнит. А сознание пока спит. Вас не надо было учить ходить, потому что вами движет подсознание. Вы знаете, что дом – это дом, но не знаете, не помните, кому он принадлежит. Вы видите перед собой море, и вы знаете, что это – море, но вы не помните, какое это море и где оно находится. Действуют и инстинкты: к примеру, вы не забыли, что вам надо принимать пищу, и вы не прыгаете с крыши дома, и так далее. Бывает амнезия, когда человек лишается всего – и сознания, и подсознания, и инстинктов. Тогда болезнь неизлечима. С вами проще.

Мы вышли на асфальтированную площадку, где стояло несколько машин. Он подвел меня к длинному лимузину и открыл дверцу водителя.

– Садитесь. Я растерялся.

– Садитесь смелее.

Пришлось подчиниться. Он обошел машину спереди и, сев рядом со мной, передал мне ключи.

– Давайте переедем эту площадку.

– Попробую, – сказал я неуверенно. Я вставил ключи в замок зажигания, совершенно не думая, что делаю, завел двигатель, включил передачу и тронулся с места. Площадку я переехал и остановился на противоположной стороне, после чего выключил мотор.

– Ну вот. видите? Теперь вам ясно, что такое сознание, я что – подсознание. Вы совершенно нормальный полноценный человек. Временно без прошлого. Но разве мало ни счете людей, которые стараются не вспоминать о своем прошлом? Так что, возможно, пы счастливее их.

Я чувствовал. как горят мои руки под перчатками. Этот короткий переезд дался мне с трудом. Но я промолчал.

– Вы правы, доктор, но вес же я чувствую себя каким-то ущербным. Лишенным чего-то очень важного.