- Подумай, может быть, кто-то из тех, кто с ним работал, могут хоть что-нибудь знать?

- Я сомневаюсь в этом. Он был в одинаково хороших отношениях со всеми и никогда не имел с кем-то более близких отношений.

- Странно, - заметил я. - А почему он держал эту книжку здесь?

- В этом нет ничего необычного. Многие из этих парней, что живут в меблированных комнатах и не имеют семей, полагают, что работа и есть их дом. Некоторые держат все свои вещи здесь. Черт возьми, Липпи держал в этой коробке даже свой военный билет и другие бумаги. Ты хочешь, чтобы я расспросил кое-кого? Возможно, кто-то знал его лучше, чем мне кажется.

- Я очень ценю твою помощь, Джо, - сказал я и протянул ему свою визитную карточку. - Ты можешь застать меня по этим телефонам, если что-либо откроется.

- Можешь быть уверен. Хочешь еще яблоко? Они очень вкусные и как раз доспели.

- В следующий раз. Спасибо за информацию.

Я поднялся и уже направился к двери, когда Джо остановил меня.

- О, погоди, Майк, еще один вопрос.

- В чем дело?

- У Липпи не было никакой женщины?

- Нет. Насколько я знаю. Почему ты об этом спросил?

- Я как раз подумал об одной занятной вещи. Мы часто продаем продукты для своих работников. Поэтому они покупают их чаще всего в день выплаты. Несколько недель тому назад Липпи удвоил свой заказ, и так было недели три, а потом снова стал покупать обычную норму.

- Он делал это раньше?

- Нет. Это никак не удивило меня, нет. Но ты знаешь, что я подумал? Он всегда был очень отзывчивым, и возможно, что он подкармливал кого-то, кому было еще трудней, чем ему. Я уже говорил, что он был хорошим парнем...

- Да. До того хорошим, что в конце концов кто-то убил его.

- Жизнь становится ужасно жестокой.

Туман над городом сгустился до того, что начал переходить в дождь. Я купил дневную газету в киоске на Бродвее и направился в кафе-автомат в расчете на порцию кофе. Наверху за свободным столиком я пролистал всю газету, но не нашел даже упоминания о Липпи. Том Шнейдер вел большую игру и был большой фигурой в политическом рэкете, удерживая в своих руках почти всех представителей правящих верхов.