Телефонный звонок оторвал Ксюшу от уютного созерцания старой кинокомедии по телевизору — под горячий чаек с воздушным печеньем, под веселый обмен репликами и комментариями с родителями. Она любила такие мгновенья радостной беззаботности и семейного единства, напоминавшие ей детство… Совсем недавнее, впрочем.

Неохотно покинув большую комнату, Ксюша сняла трубку в прихожей.

— У тебя завтра занятия заканчиваются в котором часу? — без лишних сантиментов поинтересовалась трубка.

— Последняя пара в два. А что?

— Отлично. Будь к четырем возле Дома кино.

— Зачем это? — нехотя протянула Ксюша. — Опять коктейль?

— Ксения, — строго сказала Александра, — помрешь старой девой!

— Ну, Саш, мне надоело… — попробовала поспорить Ксюша, не надеясь, впрочем, на успех.

— К четырем, слышишь!

Гудки отбоя были категоричны, как голос Александры.

…На девятнадцатом году жизни у Ксюши случился полугодовой, неудачный и единственный роман с однокурсником.

На двадцать втором году Ксюша все еще была одинокой девицей на выданье, и ее старшая сестра, Александра, стала проявлять нешуточное беспокойство.

Ксения попыталась отвязаться от назойливой опеки сестрицы: «Мужчины меня не интересуют. Я, наверное, фригидна».

Ох, как Сашка взвилась! Она накричала на Ксюшу, велела выбросить глупости из головы и пообещала лично заняться подбором приличной кандидатуры, «а не каких-то там сопливых студентов, которые ничего толком не умеют и только отравляют юным девицам само представление о любви и о сексе!».

И Александра занялась. Она брала Ксюшу на все презентации, пресс-конференции, приемы и тусовки, которые посещала вне зависимости от того, собиралась писать статью или нет. Модная журналистка, Александра считала необходимым держать руку на пульсе светско-политической жизни, а модные тусовки считали необходимым украсить ряды приглашенных модной журналисткой — так, к обоюдной выгоде, происходил симбиоз Александры со столичной жизнью.