Реми догнал ее в два прыжка и взял под локоть.

— Это не дело, девушка. Объясните, что у вас стряслось! Иначе как я могу вам помочь?

— Я зря пришла… — Она остановилась и повернулась к нему, и Реми увидел на ее глазах слезы. — Вы не сможете мне помочь. И никто не сможет…

И она снова направилась к выходу.

Еще один прыжок:

— Погодите!

Не остановилась.

Еще прыжок:

— Стойте, я вам говорю!

Поймал в дверях:

— Не знаю, в моих ли будет силах сделать что-нибудь для вас, но дайте мне хотя бы попытаться!

— Вы не станете мне помогать.

— Вы так уверены?

Горькая усмешка в ответ. Но, слава богу, осталась стоять на месте.

— Что у вас стряслось? — требовательно произнес Реми.

— Хорошо, — решилась Кареглазка. — Раз вы так настаиваете…

(Как это у нее получилось, что настаивает — Реми?)

Длинноволоска несколько мгновений поизучала свитер Реми. Наконец подняла свои огромные карие глаза и посмотрела в упор:

— У меня вот что стряслось…

Шумно и судорожно перевела дыхание.

— Я убила человека.

Реми не стал грешить повторами и исполнять во второй раз роль столба, даже если эта роль получалась у него отлично. Он просто сказал ей «подождите меня» и поднялся в номер, чтобы взять куртку, боясь, что она за это время уйдет.

И одновременно желая этого, предчувствуя, что он втягивается в историю, да еще в чужой стране…

Но она его ждала.

Где можно поговорить, если у вас нет ни своего личного кабинета, ни даже своей квартиры? Гостиничный номер — двусмысленно… Конечно, в баре! Ну, а если нужно поговорить так, чтобы никто не понял ваших слов? Конечно, в том баре, где меньше всего шансов встретить соотечественников! Учитывая, что предстоящий разговор предполагался на французском, Реми предпочел свалить из гостиницы, битком набитой всевозможными иностранцами, включая франкоговорящих.