- Через неделю. «Прекрасную злодейку» я уже посмотрела, так что теперь буду ждать «Ошибку лорда Уолсингема».

Сыщик промолчал. Он не знал, кто такой лорд Уолсингем, а спрашивать у Евы не хотелось.

- Мне пора идти, - с сожалением сказал он, вставая из-за стола. - До обеда я должен успеть поговорить с коллегами доктора Адамова. Пожелай мне удачи!

Ева легко коснулась губами его гладко выбритой щеки. Что-то в ее ласке насторожило Смирнова - еле заметный холодок, проскользнувшее отчуждение.

Он крепко обнял ее, прижал к себе.

- Ну, что с тобой?

- Ничего, - пробормотала она, отстраняясь. - Я просто не выспалась. Много думала.

- О чем?

- О нас с тобой… об Олеге. Ты уверен, что призраки не возвращаются?

Всеслав понял, что она имеет в виду не столько бывшего мужа, сколько Дениса Матвеева. Он взял ее за плечи, повернул к себе лицом, решительно сказал:

- Олег Рязанцев не призрак. Он жив и, надеюсь, здоров. Хочешь на него взглянуть?

- Нет! - испугалась Ева. - Нет… Я так старалась забыть о нем! Почему у меня не получается?

- Наверное, между вами все еще что-то стоит… недосказанное, неоконченное.

Ева протестующе тряхнула головой. Их с Олегом ничто не связывает.

- Я вырвала его из своей жизни, из своего сердца, - прошептала она. - Вырвала навсегда!

- Может быть, не с корнями? - предположил Смирнов. - Корни прорастают так глубоко, они проникают повсюду… Мы думаем, что освободились, а старые корни продолжают тянуть наши жизненные соки. Ты помнишь Матвеева?

- Этот уж точно призрак.

Еве вдруг захотелось поплакать - по-бабьи, не сдерживаясь, навзрыд. Уткнуться в подушку и выть, как белуга, на всю квартиру, на весь честной мир! Вылить со слезами оставшуюся горечь-обиду. На кого? На Рязанцева, на бывшего любовника, на себя саму? Эти вопросы традиционно оставались без ответа.

- Ладно, иди, - пробормотала она, пряча от Славки покрасневшие глаза. - Мне пора собираться на занятия.