В буквальном смысле этого слова – они занимались любовью не только на земле, в ванной, в лесу, в гостях, машине, но и в воздухе, в тесной, неудобной кабинке туалета самолета. Через полгода активных кувырканий в постели Шахов подустал и сбавил темп. Ванесса восприняла снижение его сексуального интереса как страшную трагедию и впала в депрессию. Каждый вечер она названивала бесчисленным подругам, жаловалась и ныла, что Серж (она так отвратительно его называла) остыл к ней, потому что у нее нет фактуры. Как Шахов ни пытался ее переубедить, даже виагру принимал, чтобы лишний раз доказать свою любовь, ничего не вышло. В один прекрасный день Ванесса уехала якобы навестить родителей, а вернулась счастливая, с грудью четвертого номера. На этот раз впал в депрессию Шахов: на хрупком тельце Ванессы шары смотрелись ужасно, и выглядела она теперь, как дешевая шлюха. У Сергея опало все окончательно, даже виагра не помогла. Развелись они, однако, мирно. Мало того, на развод подала сама Ванесса. Сразу после операции женушка стала пользоваться бешеной популярностью у противоположного пола и быстро нашла ему замену. Получив новую грудь и избавившись от комплексов, она почувствовала себя желанной и стала увереннее в себе. У нее появился призывный блеск в глазах, изменилась походка и появилась аура, привлекающая самцов. На Сергея чары Ванессы не действовали, поэтому развод он воспринял как освобождение и некоторое время не то что думать о браке не мог, а и вовсе смотреть на женщин. Лишь Сю являлась к нему во сне и возбуждала желание. Он часто вспоминал детство, прокручивая эпизоды из прошлого.

* * *

Сю жила в доме напротив. По вечерам, испытывая страшные угрызения совести, Сережа доставал телескоп, подаренный дедом за отличные отметки, и подглядывал за Сю в окно. Сквозь тюль в электрическом свете ее фигурка казалась божественно привлекательной. Дома она носила линялый ситцевый халатик в мелкий цветочек, скручивала волосы у лба в дурацкий пучок, как единорог, любила поваляться с книжкой на диване, закинув босые ноги на спинку, вечно что-то жевала, совала в карманы халата огрызки от яблок, подолгу мешала ложечкой чай и некрасиво чесала свой идеальный нос.