Гриша сам не знал, как расценивать свой поступок — то ли как безрассудную смелость, то ли как беспредельную наглость. Он приехал к дому олигарха на «Вольво» и ждал. Хозяин уехал, а через полчаса вернулась Тая со своих процедур. На улице Гриша разговаривать не хотел, дождался, пока она въедет на участок, а потом вышел из машины, перемахнул через забор и направился к дому.

Девушка увидела его в окно и открыла дверь.

— Господи, что с твоим лицом?

— Поговорил с твоим мужем. Приревновал.

— За нами следили, он все знает. Заходи.

— А прислуга?

— Он всех уволил как моих сообщников.

— Скоро вернется?

— Вряд ли. Уехал к адвокату, а это надолго.

Тая провела мягкой нежной ладонью по лицу Григория.

— Эх ты, дурачок! Он же зверь. Связался на свою голову с женой беспредельщика.

Они сели на диван.

— Я тебя люблю, — тихо прошептал Гриша. — Очень люблю. Мне никто не нужен кроме тебя, Тая. Прости меня, я тоже сумасшедший и ничего не могу с собой поделать.

Она обняла его. Он начал ее ласкать, она застонала. Ласки кончились на ковре. На этот раз страсти длились недолго, будто они сгорали от нетерпения и торопились насытиться друг другом.

— А теперь уходи и прости меня. Надо свыкнуться с судьбой. Я всегда буду тебя помнить, — сказала Тая.

Гриша обнял ее и заплакал как ребенок.