Лепутовичу не было еще и двадцати пяти. В их группу он пришел из расформированного отряда боевых пловцов.

У него были большие глаза, словно приспособленные для ориентирования под водой, и казавшиеся припухшими губы. В группе его в шутку называли Водолазом. Не до конца было ясно, что послужило этому причиной – внешность или прежняя специальность, но на прозвище он реагировал болезненно. Высадив офицеров у станции метро, Лепутович уехал домой. Шамиль и Вахид жили в одной квартире на другом конце Москвы. Раньше с ними обитал и младший брат Шамиля Иса. Однако последнюю неделю он ночевал у своей новой пассии. Щуплый и подвижный, больше напоминающий подростка, Батаев-младший пользовался успехом у слабого пола. При знакомстве с женщинами он выдавал себя за мелкого предпринимателя, имеющего свой бизнес на Кавказе и осуществляющего закупку товаров в столице.

– Ну ладно. – Иса протянул для прощания руку. – Мне на трамвай.

– Давай. – Ответив на рукопожатие, Шамиль развернулся догонять Вахида, который уже удалился на приличное расстояние.

– Эй, черный! – неожиданно окликнули из проезда между домами.

Он посмотрел в ту сторону. Небольшая группа молодых парней выжидающе смотрели на него.

– Ну, ты чего, глухой? Иди сюда!

Шамиль бросил взгляд в сторону Вахида. Заметив, что друг тоже услышал оскорбление и замедлил шаг, он вновь развернулся к молодежи.

– Чего надо?

– Ты еще спрашиваешь?! – сделав лицо возмущенным, удивился коротко стриженный амбал с перебитой переносицей. – Бить будем.

В руке он держал пустую бутылку.

Вахид, не сбавляя шага, повернул в сторону толпы:

– Если он черный, то ты белый, да?!

– О, еще одна обезьяна! – опешил маленький худощавый паренек с серьгой в ухе.

На нем была черная кожаная куртка со множеством металлических заклепок и такие же брюки. Он поддел носком ботинка пустую пивную банку, которая с грохотом полетела на тротуар.