Небольшая, но богато обставленная комната, последнее время служившая прибежищем чеченскому террористу номер один, тонула в полутьме притушенного ночного бра. В комнате было двое — сам бригадный генерал Шамиль Басаев и его тайный агент, чьего лица и имени никто не должен был видеть и знать. Агент уже выложил все имеющиеся у него сведения, и теперь они молчали. Агент — потому что ему было больше нечего сказать, а полевой командир — потому что обдумывал сказанное. Время шло. Агент уже начал нервно посматривать на часы, а Шамиль всё молчал. Наконец вольготно расположившийся на тахте Басаев коснулся рукой свисавшего со стены края зелёного знамени. Шёлк приятно заструился под его пальцами, и он вопреки всему невольно улыбнулся.

— Значит, это абсолютно точно? Ты уверен?

Его собеседник, скрывавший своё лицо под черной маской, склонил голову.

— Да.

— Ты понимаешь, за что ручаешься? — Шамиль не угрожал, просто констатировал. — А если всё же твой информатор ошибается, если его сведения — умело подброшенная дезинформация?

— Ошибка исключена, — упрямо повторил собеседник и, видимо почувствовав, что ему могут и не поверить, встал с кресла, после чего, жестикулируя руками, сделал шаг в сторону Басаева. — Разве я хоть раз дал тебе повод усомниться в достоверности сообщаемых мной сведений?

— Сядь! — грозно рявкнул Шамиль, тем самым давая понять, что хозяин здесь он. — Я буду думать.

— Конечно, конечно! — поняв, что слегка перешёл границы дозволенного, Басаевский агент попятился и снова плюхнулся в кресло.