Осмотрелся Сандзюро, никого нет, забрался на чердак и заснул мертвым сном. Вдруг слышит, кто-то вернулся домой и говорит:

— Ну, наелась я досыта. Мешок трески съела, корову. Жаль, Сандзюро упустила.

Понял Сандзюро, что он в доме у той самой ведьмы. Сердце вновь ушло в пятки, задержал он дыхание, не шевельнется.

— Съем-ка я моти вместо Сандзюро, а потом и спать, — решила ведьма и уселась возле очага. А у Сандзюро вдруг от голода живот так подвело, хоть плачь. Губы сами собой сложились и прошептали: «Моти, моти».

— А, божество огня хочет отведать моти, поспешу-ка я с готовкой, сказала ведьма, приняв шепот Сандзюро за слова божества.

Разложив моти над огнем, ведьма задремала. А моти тем временем подрумянились со всех сторон, аж в носу защекотало от аромата. Не может больше Сандзюро терпеть. Оглянулся, нет ли чего подходящего поблизости, и увидел рядом с собой на чердаке тоненькую бамбуковую палочку. — То, что нужно, — решил Сандзюро, свесившись с чердака вниз головой, проткнул палочкой моти и поднял ее к себе наверх.

— Эх, горячо. Ох, какая вкуснотища. Но одной моти сыт не будешь.

Решил он съесть еще одну, а потом и еще одну, да так все моти и съел.

Проснулась ведьма и видит, что все моти съедены.

— Так-так. Пока я спала, божество огня полакомилось моими моти. Ну, что же теперь поделаешь. Пора спать. Где бы мне сегодня устроиться на ночлег, на чердаке или, может быть, в теплом котле?

Сандзюро зашептал:

Тем временем Сандзюро потихоньку спустился с чердака. Ведьма спала крепко и звучно храпела на весь дом. Тогда Сандзюро взял тяжелый камень, закрыл котел большой крышкой и придавил сверху камнем.

Ведьма проснулась и сонным голосом сказала:

— Что за шум? Птицы, не пойте, еще слишком рано. А Сандзюро тем временем набросал вокруг котла хвороста и двумя камешками высек огонь. Ведьма опять пробормотала: