Вот в таком состоянии и застал меня мой одноклассник Андрей. Предложение его, показалось мне решением всех накопившихся проблем, чем, впрочем, и было. А конкретно он предложил быть его представителем в Европе. Постоянно там жить, вести переговоры с заказчиками, испытывающими страх перед поездкой в Россию. За что он был готов платить мне зарплату, покрывающую расходы на проживание. Вот так я и оказался здесь. Фирма, которую я представлял, через шесть лет работы все же разорилась, а я за это время, выучив местный язык, освоив в дополнение немецкий, оказался перед необходимостью вновь что то для себя искать и начинать все сначала. И кто знает, как бы все сложилось, если бы не хозяин квартиры, которую я снимаю. Ему достался крупный заказ от американской фирмы, а зная мои знания языков и техническое образование, он предложил мне работу в своей фирме. Так прошел еще год. За это время, я настолько втянулся в работу, что кроме работы переводчика, предложил внести несколько изменений в подготавливаемое изделие. Не буду отягощать техническими подробностями, но существенно то, что изменения эти при всей их простоте, оказались настолько новыми, что их можно было запатентовать. Патентование, как национальное, так и международное прошло успешно и все бы было хорошо, если бы…

В дело вмешалась другая крупная американская фирма. Заказ без объяснений был передан им. Фирма, в которой я работал не получила ни возмещения за уже выполненную работу, ни даже простых извинений. А в довершение всех тех бед, американцы со спокойной совестью стали использовать и мои патенты, может быть, забыв, а может по какой-либо другой причине, не получив разрешения на их использование. В итоге мы с моим работодателем оказались ввергнуты в долгие разбирательства с американцами. Он, желая получить компенсацию за уже выполненные работы, а я в связи с незаконным использованием моего патента.

Разговор с доктором Гроссом, моим адвокатом, был, как раз, очередным витком в этом разбирательстве.