Пасть огромная, щербатая, уцелевшие зубы даже не желтые, а коричневые и черные. А вообще его рожа была чисто обезьянья, очень похожая на те, которые бывают у некоторых умных орангутангов. Возрастных таких, долго поживших, но так и недоразвившихся до homo sapiens. Человеки такими становятся только на пороге глубокой старости и подступающего маразма, годам к 90, если доживают, конечно. - Ну что, хмырь, знакомиться будем? - спросил Бето. - Будем, - ответил бомж, протягивая свою темно-бурую, в три слоя заросшую грязью лапу. - Спасибо, - вежливо отстранился Бето, - ручкаться мне с тобой без надобности. Лучше скажи просто, как тебя зовут? Меня, например, зовут Костя, а тебя? - По паспорту? - спросил орангутанг, удивительно по-обезьяньи почесав лоб. Это и обнадеживало, и настораживало. Если этот мужичок еще помнил насчет того, что существуют паспорта, то не был полным дебилом. С другой стороны, он вполне мог и вовсе иметь здравый ум и трезвую память, что тоже не позволяло его считать пригодным кадром. - А у тебя и паспорт есть? - недоверчиво поинтересовался Бето. - Был, - кивнул тот, - только я его потерял... А закурить не будет, начальник? - На. - Бето выдернул из пачки сигарету и подал бомжу. - Спасибо. Огоньку тоже, если можно. Бето подпалил сигарету, бомж глубоко затянулся, едва не искурив "мальборину" в одну затяжку до фильтра. - Ну, паспорт ты потерял, - вернулся к теме разговора Бето, - а как звали-то, не забыл? - Тимофеев Иван Петрович, - гордо ответил бомж. - Год рождения? - Тысяча девятьсот сорок восьмой. 6 июля родился. - А где? - В Саратове. - В самом городе или в области? - В самом городе. - Долго там жил? - Долго. - Улицу, номер дома помнишь? Бомж наморщил лоб, не то действительно вспоминая, не то делая вид, что вспоминает. - Как вы вообще на него вышли? - спросил я у Варана, воспользовавшись паузой. - Или первого попавшегося сцапали? - Зачем первого попавшегося? - обиделся тот.