— Полагаю… — как-то неуверенно произнесла она низким, грудным голосом и замолкла.

Блисс, бросив взгляд на буфетную стойку, подошел к ней и стал наливать себе выпивку.

— Чтобы не оказаться в положении слона, попавшего в посудную лавку, мистер Джерико, вам следует понять, что такое Гленвью, — сказал он и с бокалом бурбона со льдом в руке повернулся к нам лицом. — Как вы знаете, мы живем в удивительно жестоком мире, где не соблюдаются ни этические нормы, ни дисциплина. Даже пятилетние дети, и те ведут себя как анархисты. Чтобы нам всем выжить, это безобразие необходимо остановить. В больших городах уже ничего поделать нельзя, а вот в маленьких поселках, вроде нашего, бороться с анархией можно и нужно. Энжела вчера допустила ошибку, и, думаю, она об этом очень сожалеет.

Адвокат посмотрел на миссис Драйден. Глаза у Энжелы были круглыми, а взгляд рассеянный. Она продолжала прижимать к груди замотанную в шарфик руку, которая, казалось, очень беспокоила ее.

— Миссис Драйден любит искусство и оказывает помощь молодым талантам. Она позволила убедить себя в том, что это шоу с точки зрения эстетики представляет какую-то ценность. Однако оно оказалось обычным эротическим представлением, которое ничего, кроме грубой похоти, у зрителей вызвать не могло. Нормальные, добропорядочные жители нашего городка, доведенные гремевшей в зале музыкой и обнаженной девушкой до экстаза, валялись по полу и обнимались. Члены АИА оказались выше этого. Они сразу поняли, что безобразие это необходимо прекратить.

— А что такое «АИА»? — спросил Джерико.

— «Армия Истинных Американцев», — пояснил Блисс. — Неужели вы о ней не слышали?

Джерико в ответ кивнул. Его лицо стало хмурым.

— И их поддерживала полиция штата, — заметил он.

— Полиция просто не вмешивалась, поскольку ничего преступного в их действиях не было, — сказал адвокат.

— Это потому, что их было меньше, чем тех, на кого они напали?