— Спорим, она носит сине-белый парик и огромные жемчужные клипсы, — заметил Джерико, объезжая седан, тащившийся по шоссе со скоростью пятьдесят миль в час. — Типичный спонсор.

Майк рассмеялся.

— А вот и нет! Энжела совсем не такая, — сказал он. — Она моего возраста — лет двадцать пять — двадцать шесть. Настоящая куколка. Красивая, но, как я уже говорил, странноватая. Весела, приветлива, но мысли ее всегда где-то далеко. Такое впечатление, что она постоянно о чем-то думает. Может, о своем погибшем муже.

— А когда во время представления началась заварушка, она исчезла, — заметил Джерико.

Майк нахмурился:

— Да, она была в зале, когда начался хеппенинг, но я скоро потерял ее из виду. Полицейские ее не сцапали, и на мой телефонный звонок она не ответила.

— А здание, в котором проходил хеппенинг, ее собственность?

— Да, конечно.

— Тогда выходит, что парни с дубинками вторглись в ее владения.

— Да.

— А тот старик, «орел», кто он такой?

— Единственное, что я о нем знаю, так это его имя, — ответил Майк. — Я слышал, как один из полицейских, обращаясь к нему, отчетливо произнес: «Мистер Хадсон».

Стояла теплая лунная ночь, и ехать в машине с открытым верхом было прохладно и приятно. Я даже перестал на каждом изгибе дороги мысленно давить ногой на педаль тормоза. «Мерседес» и Джерико, сидевший за рулем, казались единым целым. За день я порядком устал, и, как только я успокоился, меня стало клонить в сон. Следующее, что я услышал, были слова Майка Райана:

— Поедем прямо через городок.

Я почувствовал, как Джерико сбросил скорость. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Благодарю за доверие, — сказал он. — А сначала ты так сильно давил ногой в пол, едва не проломил его. Мы уже в Гленвью.