Однако новые наряды, завивка и укладка волос, уход за кожей лица – всем этим занималась, и весьма успешно, ее мать, которая изо всех сил старалась поддерживать свою былую красоту и добивалась своего – уложенные прекрасные седые волосы, еще красивые глаза, и, в самом деле, великолепно сохранившаяся фигура. Бедняжка Агнесс, у нее была такая милая улыбка, но что проку с того? Она целыми днями занималась домашней работой, а также успевала бегать по городу, выполняя бесконечные поручения матери.

«Жаль, что эти поручения пока не привели ее к какому-либо знакомству. Это дало бы Агнесс шанс из рабыни превратиться в человека. Думаю, что ей должно быть лет тридцать пять».

Номер 3, квартира Андервудов. Сейчас в ней проживали она сама, тетя Мейбл и горничная Айви Лорд, в скромной узкой спаленке. Дядя Годфри находился где-то на Севере. Меаде нравился дядя Годфри, спокойный, вежливый, скромный, – командир авиационного звена, награжденный крестом «Залетные боевые заслуги». Трудно было понять, почему он женился на тете Мейбл? Они так не подходили друг к другу. Возможно, все произошло потому, что он был застенчив, а она избавила его от необходимости признаться в любви. Но, как бы там ни было, они прожили вместе шестнадцать лет и не чаяли души друг в друге. Странная все-таки штука жизнь.

Напротив, в квартире № 4, жила мисс Гарсайд, почтенная, одинокая особа, с выраженным чувством собственного достоинства. «Слишком много о себе мнит», говоря языком тети Мейбл. «Кто она вообще такая?» Мисс Гарсайд – это мисс Гарсайд. Она происходила из очень образованной семьи, и все та же тетя Мейбл характеризовала ее как особу с излишне «заумными» вкусами. И ее фигура, и ее идеи были одни и те же, первая неизменна, вторые непоколебимы. Ее глаза, которыми она смотрела мимо своих соседей, вполне возможно созерцали звезды. Меада подумала, что она в любое время могла быть где угодно, но не дома. Любопытно, где сейчас находится мисс Гарсайд.