Экран застыл. Список документов насчитывал около двадцати файлов. Некоторые из них были черновиками.

Вот это, похоже, куда более интересное: «Burmа_235.doc».

В пояснениях к файлу значилось: «Протокол допроса м-ра Бходавадьхя Чанг, арестованного по подозрению в организации преступной схемы сбыта наркотиков в штатах Техас, Колорадо и Калифорния…»

Казенные фразы протокола.

«…в дознании участвовали: специальный агент Роберт Спенглер (ФБР), специальный агент Дарвин Гэммонс (АНБ), адвокат задержанного Руди Спейсек… …задержанному были предъявлены… …в ходе дознания задержанный признал… схема сбыта вовлекала преступную группировку Мара Сальва-39, состоящую из нелегальных эмигрантов, выходцев из Сальвадора…»

Сато придвинулся к монитору.

«…новое сильнодействующее наркотическое вещество, обладающее действием, сравнимым по интенсивности с крэк-кокаином колумбийской поставки образца 92–93 годов… …своеобразный эффект зависимости… …наркотик, по признанию м-ра Б. Чанга, не поставлялся обычными путями…»

Скрип, скрип, тишина, скрип…

Сато выключил монитор и по-кошачьи отпрянул от стола, встав за косяком двери. «Глок» привычно холодил ладонь. Хорошо, что на втором этаже сумрачно – жалюзи на окнах, похоже, не открывались целую вечность. А-а-а, черт, зеркало на стене напротив входа…

Силуэт в проеме двери.

Длинные руки, тонкие кисти.

– Питер, не бойся, – негромко обронил Сато.

Силуэт исчез.

– Питер, это я… Мы разговаривали сегодня утром. Меня зовут Сато. Вспомни мой голос… – Сато осторожно выглянул за косяк, держа пистолет наизготовку.

Парень втиснулся в угол между ванной и спальней. Его била сильная дрожь. Сато посмотрел вниз, через перила – никого, похоже, Питер пришел один. Лет двадцать-двадцать два по виду, впрочем, у шизофреников внешность часто обманчива. Длинные темные волосы. Впалые щеки. Громадные, как у лемура, глаза кажутся черными в темноте.