Лестрейд посмотрел вокруг.

-- Дом этот пустой, -- сказал он, -- и преступник знал, что тут его никто не потревожит.

-- Да, -- возразил Холмс, -- но на этой улице есть и другой пустой дом, и ему нужно было пройти мимо него, чтобы дойти до этого дома. Почему он не разбил бюст возле первого пустого дома? Ведь он понимал, что каждый лишний шаг увеличивает опасность встречи с кем-нибудь.

-- Я не обратил на это внимания,-- сказал Лестрейд.

Холмс ткнул в уличный фонарь, горевший у нас над головой.

-- Здесь этот человек мог видеть то, что он делает, а там не мог. Вот что привело его сюда.

-- Вы правы, черт побери! -- сказал сыщик.-- Теперь я вспоминаю, что бюст, принадлежавший доктору Барникоту, был разбит неподалеку от его красной лампы. Но что нам делать с этим фактом, мистер Холмс?

-- Запомните его. Впоследствии мы можем наткнуться на обстоятельства, которые заставят вас вернуться к нему. Какие шаги вы теперь собираетесь предпринять, Лестрейд?

-- По-моему, сейчас полезнее всего заняться выяснением личности убитого. Это дело не слишком трудное. Когда мы будем знать, кто он таков и кто его товарищи, нам удастся выяснить, что он делал ночью на Питт-стрит, кого он здесь встретил и кто убил его на лестнице мистера Хорэса Харкера. Вы не согласны с этим?

-- Согласен. Но я подошел бы к разрешению этой загадки совсем с другого конца.

-- С какого?

-- О, я не хочу влиять на вас. Вы поступайте по-своему, а я буду поступать по-своему. Впоследствии мы сравним результаты наших розысков и тем самым поможем друг другу.

-- Отлично,-- сказал Лестрейд.

-- Вы сейчас возвращаетесь на Питт-стрит и, конечно, увидите мистера Хорэса Харкера. Так передайте ему, пожалуйста, от моего имени, что, по моему мнению, прошлой ночью его дом посетил кровожадный безумец, одержимый манией наполеононенавистничества. Это пригодится ему для статьи.