Ей больше ничего не оставалось, кроме как стучать в дверь и кричать:
— Жанна! Жанка, открой!
— Отстань от меня! — наконец глухо отозвался из-за двери раздраженный голос Жанны. — Ну не трогай ты меня сейчас, ладно?
— Жанна, открой немедленно! — не сдавалась Галя.
— Отстаньте вы от меня все! — по-прежнему раздраженно ответила Аннинская. — Дайте мне хоть немного побыть одной. У тебя совесть есть или нет?
— Все у меня есть. Открывай, все равно одна не побудешь!
— Ну что у вас там случилось? — обреченно вздохнула за дверью Жанна. — Разберись сама, а? Говори, что там еще?
— Не могу же я через дверь кричать! Тут народу полно…
— Или говори, или уходи! У меня голова раскалывается.
Понизив голос, Галя произнесла достаточно громко, чтобы перекрыть гул толпы:
— Жанна, Троекурова убили!
Несколько человек повернулись к ней с недоумением. Щелкнул замок, и Жанна распахнула дверь.
— Что-о?! Что ты сказала?!
— Что слышала! Идем быстрее!
На них смотрели с недоумением. Трое человек, видимо достаточно хорошо расслышавших Галины слова, начали перешептываться.
Галя и Жанна стали пробираться к боковой лестнице, ведущей вниз к студиям. Слухи тем временем успели распространиться по части толпы. Один из журналистов, моментально сориентировавшись в возникшей ситуации, быстро зачехлил фотоаппарат и поспешил за ними.
Молодой радиорепортер, краем уха слышавший их разговор, возбужденно произнес в сотовый телефон: