– Что ж, желаю удачи. – Голос Чарли не источал оптимизма. – Жду твоих звонков каждый день, как договорились.

Джейн дала отбой, включила сканер и стала копировать документы.

Оперативники во главе с Девяткиным наладили посменное дежурство возле дома, где жила любовница Тоста. Провели в засаде четверо суток. За это время в доме никто не появлялся. Вечером пятого дня сюда нагрянула веселая компания, в окнах загорелся свет, на улице стала слышна музыка.

В ночную смену попали Девяткин с его давним напарником Сашей Лебедевым, мастером спорта по классической борьбе в супертяжелом весе. Они рассчитывали, что к полуночи веселье закончится и гости с хозяйкой завалятся спать. Но ошиблись.

Окраина небольшого города тонула в дожде и тумане, но свет в окнах частного дома продолжал гореть. На занавески ложились чьи-то тени, изредка под навесом крыльца возникали темные очертания человеческих фигур, вспыхивали оранжевые огоньки сигарет – это хозяйка, боявшаяся пожара, выгоняла мужчин курить во двор.

Старлей, развалившись на переднем сиденье машины рядом с Девяткиным, молчал и думал о чем-то своем. Дождь то затихал, то принимался лить с новой силой, стуча по крыше машины и лобовому стеклу. Где-то вдалеке, на станции, слышались гудки поездов.

Девяткин только что закончил разговор с дежурным по информационному центру ГУВД, положил трубку в карман, развернул фантик конфеты и сказал:

– Только сейчас выяснили личность Тоста. Выходит, это тот самый собачий хрен, которому я когда-то устроил командировку на пять лет в Республику Коми. Ему предъявили обвинение в убийстве и разбое, но осудили только за разбой. Адвокат хорошо постарался. Жора Тост, он же Георгий Серов, тридцать восемь лет, психопат и садист, четыре судимости.